XIV Красноярская музейная биеннале «Зеркальные нейроны»

Музеологи  достаточно давно сравнивают музей с зеркалом, в котором сообщество может увидеть себя прошлым, настоящим и будущим. При этом как сама подлинная общность людей – трудноопределимый и парадоксальный феномен, так и музейное зеркало времени и пространства может быть светлым и темным, прямым и кривым, выпуклым и вогнутым, двойным и мозаичным.

Чтобы подчеркнуть особый коммуникативный эффект такого сложного оптического устройства, воспользуемся метафорой из сферы новейших научных открытий в области мозга.

 

Знаменательно, что в тот же исторический момент, когда появилась первая Красноярская музейная биеннале – в середине 90-х, пармские нейрофизиологи открыли «зеркальные нейроны».

 

Нейрон – в переводе с греческого: нерв. И ведь художники тоже – «на нервах». Они у них должны быть обнажены…

 

По заметкам ученых, одна из главных функций зеркальных нейронов – эмпатия, способность понимать эмоции других путём сопереживания. Эмпатия играет фундаментальную социальную роль, обеспечивая разделение чувств, потребностей, целей. Эмпатию можно рассматривать как составляющую понимания чужого сознания. Это свойство очень близко духу проектов 14 Красноярской биеннале, большинство из которых формирует «горизонтальные связи вертикального мира». Биеннале превращает пространство музея в интерактивную среду взаимодействия, прежде всего - человека и произведения.

 

Кроме того, некоторые исследователи связывают зеркальные нейроны с такими гуманитарными проблемами как необходимость Другого, театральные способности, предполагающие метод вчувствования, развитие культуры путём подражания.

 

Еще одна близкая материалу живой культуры функция этих нервных клеток - обучение другому языку. Зеркальные нейроны традиционно связываются с речью, позволяют посредством процесса подражания научаться говорить и понимать речь. А для институции инновативной культуры всегда отдельным вызовом было обучение языку современного и сложного искусства.

 

Также ученые обнаружили связь между зеркальными нейронами и пониманием чужого сознания. Это положение созвучно с интенцией основного проекта XIV биеннале «очумелой выставкой» – длинным «мостом» современного искусства Германии к публике России, который мы строим вместе с новосибирским Гёте-Институтом, куратором Тибо де Ройтером и 34-мя немецкими художниками и арт-группами. Используя авторские инструкции, красноярцы «зеркально» реализуют замысел своих берлинских визави, «включая» нервные «клетки взаимопонимания»…

 

Прибегая к нейро-биологической метафоре нейронов, мы фактически уподобляем «Площадь Мира» мозгу. Что вполне соответствует новым историко-архивным изысканиям  в области архитектуры 13-го филиала музея Ленина. Так, недавно нам стало известно, что в первом варианте позднесоветского культового здания член ЦК углядел выглядывающую из скал лысину вождя. Тогда эта ассоциация оказалась преждевременной, но по неотвратимой воле судьбы в глубине интерьерных лабиринтов построенного музея сохранилось ощущение путешествия по мозговым извилинам большого ума. С его горем и озарениями. И, собственно, практика современного искусства, пришедшая в 90-х на смену идеологической машине компартии переформатировала и усилила концептуально-интеллектуальный строй пространственного текста.

 

Сегодня музей современного искусства становится «гипер-компьютером», моделирующим сложнейший биологический объект - как швейцарская мегамашина «» (положенная в основу амбициозного международного «Blue Brain project»). Искусство, как параллельная науке и философии практика мысли, в формате большого коллективного проекта биеннале тоже пытается запустить коммуникативное поле эмоционального интеллекта.

 

В нашем «мега-мозге» мы актуализируем функции зеркальных связей - между музеем и художником, между художником и художником, между художником и зрителем, между музеем и зрителем и, в конце концов - между культурами. Произведения и ситуации современного искусства – как нервные «начала и окончания», инсталлируются в музейное пространство изнутри и снаружи. «Нейронная архитектура подражания» умножает смысловые слои «Площади Мира».

 

В этом ассоциативном ряду произведение, представленное на биеннале, отвечает принципам «отражения-подражания или эмпатии». С их помощью так или иначе происходит перенос и отклик эмоции и смысла…

 

Проект биеннале собирает из множества «отражающих частиц» огромное фасеточное волшебное зеркало, визуализирующее настроение эпохи.

 

 

                               Комиссар красноярской биеннале Сергей Ковалевский