Спецпроект биеннале: выставка добровольных искусствоведов «ПолиЭкран»

Месяц работы школы медиаторов «Добровольное искусствоведение» над собой и над коллекцией музея воплотился в выставке с названием «ПолиЭкран». Это мозаика из множества концепций, собранных медиаторами по одному или в группе. Каждый захватит уголок музейного зала Полиэкран, чтобы выставить там работы из коллекции Музейного центра «Площадь Мира» по своему усмотрению. По мнению самих участников, такой ход позволяет осмыслить внутренние условия функционирования проекта, в котором участники выступают наравне. Выставка указывает на горизонтальные связи и предлагает зрителю сравнить взгляды разных людей на одну музейную коллекцию.

 

Проект «Добровольное искусствоведение» поддержан в рамках грантового конкурса «Помогать просто» компании РУСАЛ

 

Куратор школы «Добровольное искусствоведение» – Александр Закиров

 

Медиаторы:

 

Оксана Зухарова

Мария Травкина

Анна Андреева

Нина Аникина

Арина Шурыгина

Елена Косинус

Софья Демидова

Анасия Retort

Мари Либерт

Данил Титов

Наталья Савенкова

Мария Урванцева

Полина Суздалева

Анна-София Дёмина

Лилия Мешалкина

Ева Власова

Лев Курдяков

Диана Слесаренко

Женя Сусакина

Виктория Кожемякина

Узнать больше об авторе и проекте

Анна Андреева, «Границы»

Границы окружают нас повсюду. Мы используем слово «граница» постоянно, при этом подразумевая множество отдельных определений. Всегда ли это то, что разъединяет, изолирует, дистанцирует? Анна Андреева, автор экспозиции «Границы» предлагает взглянуть на понимание границ с разных сторон.

На первом этапе работы в проекте медиации, когда мы встречались в Zoom, была озвучена такая мысль: за время пандемии мы потеряли практику соприсутствия друг с другом. Выставки уходят в онлайн, люди лишаются возможности вживую взаимодействовать друг с другом и с предметами искусства. Появляется вопрос о границах в искусстве. Мы в какой-то момент перестали обниматься и здороваться за руку, начали придумывать новые способы коммуникации. Но после пандемии мы должны снова учиться ходить в музеи и разрушать образовавшиеся границы между человеком и человеком, человеком и искусством.

Экспозиция разделена на пять ассоциативных уровней: Социальная дистанция, Границы жилья Территориальные границы, Отгораживание от общества, Визуальные границы. Они расположены в разных местах выставочного пространства «ПолиЭкран».

В теоретическом понимании границы —  это условные или реальные линии, которые разделяют два каких-то объекта. Мне показалось, что это определение имеет негативный окрас, в нём звучит какая-то дистанция, словно эти два объекта должны быть разъединены. Я подумала, на каких уровнях может выступить граница, собрала ассоциации. Мне было важно, чтобы были затронуты все аспекты реальности: физические, ироничные, абсурдные, абстрактные. Например, на работе «Нейтральная полоса» Ланга на первый взгляд непонятно, что происходит, но очевидно, что есть реальные объекты, которые отделяются друг от друга, а может быть пересекаются. И этот момент пересечения в обилии линий.

Парапеты, над которыми находятся работы, являются своеобразными границами между другими концепциями. И моя экспозиция, все её части, становятся пограничными. И вот работа «Ледоход» Татьяны Антошиной, которое произвольно поворачивается то к одной стене, — это и соединение, и разъединение, отображение множеств. Зеркало становится метафорой: оно отображает части других экспозиций, проникает в чужую часть выставки, отражает от поверхности, и мы можем видеть границы себя и других. 

Виктория Кожемякина и Евгения Сусакина, «Жизнь панельки»

Панельные дома, фундаменты которых были заложены в советское и постсоветское время, - привычная часть городского пейзажа в России. Задумывались ли вы, гуляя среди серых бетонных зданий, о жизнях, что протекают за стенами панелек? С одной стороны, от нас скрыты личные проблемы тех, кто живёт в этих однотипных квартирных блоках. А с другой - это трагедии, которые из личных перетекают в социальные и происходят буквально у нас на глазах. Экспозиция «Жизнь панельки» Виктории Кожемякиной и Евгении Сусакиной - способ рефлексии на тему личных катастроф глобального масштаба. 

Панельные дома и внутренние катастрофы -  изначально две разные концепции, которые Женя и Вика объединили в одну и решили рассказать не просто о жизни в панельном доме, а о жизни самой панельки.

«Внутренние и локальные катастрофы совпали со строением панельки. Панелька, как один живой организм. Поколение сменяется поколением, много историй, о которых мы никогда не узнаем, происходят за этими окнами. Начиная от деторождений, заканчивая убийствами. В каждом окне есть своя трагедия, семейная катастрофа»

Виктория Кожемякина

Оформление экспозиции стилизовано под панельный дом. Одну из стен занимают распечатанные окна из работы Терекбая Маданова «Мамырские сны», и создаётся впечатление, что перед тобой правда одна из тех панелек, мимо которых ты проходишь каждый день.

 

Медиаторы предлагают зрителям поделиться своими трагедиями, карандашом на бумаге. И эти маленькие «исповеди» можно повесить среди объявлений на одной из стен.

«Работы, которые непосредственно связаны с внутренними катастрофами, отражают определённые эмоции, чувства. Это и депрессия, и одиночество, и, возможно, созависимые отношения. То есть всё то, что близко многим из нас. Некоторые произведения затрагивают не столько личные, сколько социальные темы. Напрмер, работа Гульнур Мукаджановой из серии « Глобальное общество, как мне кажется, может раскрыть тему отношения к мигрантам из стран ближней Азии, про расизм. И это тоже катастрофа» 

Лилия Мешалкина, «Под землей»

Мы стараемся не думать о смерти и изредка задумываемся о том, что будет у нас в голове в последние минуты жизни. Страшно ли умирать? О ком и о чем ты будешь вспоминать? Будут ли это сожаления или мысли о лучших моментах прожитых лет? Лилия Мешалкина предлагает экспозицию для размышления о том, что будет там, на границе между жизнью и смертью.

Концепция родилась из идеи сделать кротовую нору. Сначала я хотела показать, что люди почему-то больше внимания уделяют миру вокруг, какому-то воздушному пространству, а подземному царству придают меньше значимости. Мне показалось, что это несправедливо: под землей можно найти много всего интересного, в том числе и сокровища. Я подумала, что люди могут погрузиться в кротовую нору и глазами крота понять, как там под землей, и посмотреть на себя со стороны. Но мы, к сожалению, не нашли главного героя предполагаемой экспозиции, то есть крота.

Посмотреть на мир глазами крота не получилось, но Лиля придумала развернуть мысль о подземной жизни в другом смысле и показать мир глазами умирающего человека: вся жизнь сужается до размеров комнаты, где он проводит свои последние минуты, и одновременно его мысли могут касаться целой вселенной.

Мы решили поменять концепцию и показать мысли человека за несколько дней до его смерти. Я читала статьи врачей и психологов, которые занимаются паллиативной помощью. Люди, работающие с больными, которым осталось жить несколько дней, задавали вопросы своим пациентам: «О чём вы думаете?», «О чём вы переживайте?», «Что вы сейчас чувствуете?».  На основании этих ответов я придумала эту концепцию. Оказалось, что люди больше думают о своих мечтах, близких людях, а не о чём-то плохом. Они боятся, что их забудут, умирать — не боятся.

Чтобы увидеть экспозицию посетителям «ПолиЭкрана» действительно нужно спуститься «под землю». И это не имитация склепа или чего-то страшного. Вы попадете в комнату со старым диваном, книгами и ковром на полу. Но среди вещей знакомых каждому из нас можно будет найти что-то необычное, то, над чем можно поломать голову в поисках ассоциаций.

Смерть и последние минуты жизни — всё это звучит удручающе и страшно. А мне хотелось создать нечто уютное, но чтобы было понимание, что это именно про предсмертные мысли. Старые вещи тоже умирают. Немного есть от Советского Союза: старый магнитофон, старая коляска. Эти вещи тоже умерли, они закончили свою эпоху. И всё это идет в одной гармоничной мысли: предсмертное состояние. Мы не могли привезти на каталке реального человека, который умирает, но мы показали его чувства и хотели передать атмосферу последних минут жизни.

Лилия Мешалкина, «Культ ошибок»

Ошибаться — это плохо? До сих пор многие воспринимают ошибки исключительно с негативной стороны. Лилия Мешалкина предлагает посмотреть на это с другой стороны: не просто извлекать опыт из своих оплошностей, но наслаждаться своими ошибками, принимать их как часть себя.

Когда я училась в университете, в моей группе все были очень честолюбивые, нужно было всегда показывать себя с лучшей стороны, ошибаться было крайне нежелательно. Исходя из этой позиции, когда я ошибалась, я чувствовала себя ужасно и долгое время переживала. Уже по окончании университета я поняла, что на самом деле именно ошибки давали мне возможность понять: как сделать правильно. Там, где я ошибалась, я росла, получала ценный опыт. Я поняла, что ошибаться — это здорово.

Работы, которые представлены в экспозиции Лили, отражают совершенно разные ошибки: экологические, социальные, личные, смысловые. Но они там не для того, чтобы устыдить нас, а для того, чтобы показать: ошибаться это нормально. Кроме того, каждый может стать соучастником Культа ошибок и оставить на холсте «исповедь» со своими ошибками.

Мне понравились сексуальные люди на картине «Явления природы», я подумала, что это будет основа моей концепции. Там всё, казалось бы, неправильно. Люди вверх ногами, да ещё и голые, что, как правило, считается пошлым, неприятным. Я же хотела показать, что это тоже может быть искусством, это интересно.

Чудеса пластической хирургии: это чудеса или ошибка? Альбиносы в Африке: ошибка во внешности человека или ошибка в восприятии этого человека другими? Можно поразмышлять об этом у стены «Культа ошибок».  В экспозиции есть работа Владимира Абиха «Хождение по мукам» — грабли, расставленные по кругу. Поэтому, если не хватает своих, то можно наступить на эти.

Даже сам куратор нашей выставки Александр Закиров наступал на эти грабли, «рисковал» своей жизнью, чтобы показать людям, что это не больно и не страшно, а даже весело. 

Мария Травкина. «Невнятнонепонятно»

Когда мы видим перед собой музейный экспонат, картину, инсталляцию, то свои ассоциации и мысли мы передаем с помощью слов, описания и логических выводов. А что если попробовать интерпретировать смыслы какого-то произведения через другое произведение, другой вид искусства? Мария Травкина для своей невнятно-непонятной выставки выбрала одну из работ Владимира Жуковского и предложила всем желающим интерпретировать понимание произведения каким-то необычным способом: слепить что-то из пластилина, сыграть на варгане, сделать рисунок, записать рецепт пирога, который охарактеризовал бы эту работу.

Однажды ночью, насмотревшись работ из коллекции музея, я придумала, что, можно интерпретировать искусство одной формы через другую. Эта идея показалась мне настолько крутой, что я уже под утро, когда стало светло, просто записала её на руке, чтобы не смотреть в телефон и не сбивать сон. Конкретно «Масочную голову» Жуковского я выбрала, потому что она мне показалась самой абстрактной и сложной для объяснения. А ещё она глазастая.

Первые интерпретации работы Жуковского Маша доверила своим друзьям, которые занимаются искусством. Поэтому в нише экспозиции «Невнятнонепонятно» есть работы красноярской художницы Ани Молоко и поэта Стаса Стахеева. А ещё можно послушать музыкальное произведение гитариста Безкультура через дисковый плеер.

У меня очень много крутых творческих людей в кругу общения, и когда я определилась, какие будут искусства, то попросила ребят помочь мне. Аня молоко, которая делала рисунок, откликнулась сама на мою историю в Instagram, потому что художника я не смогла выбрать сама. Я хотела, чтобы интерпретации были такими же абстрактными, как и само произведение, и ребята круто попали в моё собственное видение! 

Выставка сначала может показаться калейдоскопом из всяких непонятностей, но это и развязывает руки для собственной интерпретации, потому что можно сделать, что угодно и довериться своему воображению. 

Экспозиция объяснима только так, как это каждый сам себе объясняет. Я думаю, что искусство должно быть максимально открытым для самых разных объяснений. Очень люблю странные вещи, и хотела сделать концентрированную странность.

Оксана Зухова, «Нейроны как формирующие личность связи»

Являясь частью одного большого нечто, мы все состоим из связей. Они внутри и вокруг нас. Это не только анатомия, но и связь одного человека с другим, связь с семьёй, связь с Родиной, с политикой, историей, традициями и культурой, детскими воспоминаниями. Оксана Зухова, автор концепции «Нейроны как формирующие личность связи», предлагает поразмышлять на тему связей, которые формируют наше «Я».

«Моя концепция построена на том, что именно нейронные сети, с точки зрения физиологов, формируют нас как личность. Если опустить философские размышления и опираться исключительно на научные знания, то мы являемся теми, кто мы есть, благодаря нашим нейронным связям, которые мы выработали или наоборот не выработали»

Произведения, так или иначе, передают разные аспекты понимания связей, окружающих нас.

Ещё одна часть экспозиции  — это «Перцептрон», то есть математическая модель нейросети. Автором этой инсталляции из ярких нитей является сама Оксана.

«Для интерактива было решено придумать что-то с возможностью посетителям самим создавать и обрезать «связи». Когда я искала визуальное воплощение этой идеи, наткнулась на 3D-моделирование нейронных сетей. И оказалось, что они очень похожи на флуоресцентные, ультрафиолетовые сети. Я, как художник, в своём авторском стиле, работаю как раз в этой цветовой гамме. Поэтому, когда я увидела модель нейросети, сразу поняла: это моя тема»

«Перцептрон» показывает систему организации и хранения информации в нейронных сетях нашего головного мозга. Здесь есть три уровня обработки информации: сенсорный, ассоциативный, реагирующий.

Здесь каждый посетитель выставки может что-то навязать, разрезать, создать новую нейронную связь или удалить существующую. Что показательно: «дотянуться» мы можем только до нижнего, сенситивного уровня, там мы получаем информацию и способны контролировать источники её получения: то, что читаем, с кем общаемся, чем себя окружаем. До ассоциативного уровня тоже можно попробовать дотянуться, как-то себя проконтролировать. А вот на уровне реакций повлиять мы ни на что не можем.

Лев  Курдняков, «Провода»

Воздушные линии электропередач — это часть урбанистического пространства, неотъемлемый элемент нашей комфортной жизни. Паутины проводов делят на части городское небо, окутывают пространства над дорогами и домами. В экспозиции Льва Курднякова провода становятся элементом искусства, и, подобно нейронным сетям, соединяют всё вокруг.

Эстетика проводов завораживает меня уже давно. Ещё пару лет назад мне в голову пришла идея маленького мультфильма, в котором провода, появляясь вне поля зрения главного героя, плавно оплетают всё плотным слоем и закрывают собой весь кадр. Тогда дело не пошло дальше словесного описания в каких-то заметках, а теперь появилась возможность воплотить эту идею немного в другом виде здесь, в музее.

Первая ЛЭП появилась в конце XIX века, и теперь провода повсюду, в том числе на фотографиях и полотнах. На стене можно найти произведения, где есть образное или реальное изображение линий электропередач. Но провода выходят за пределы картин и оплетают стену.

Физические провода я использовал от старой проводки на даче: ком проводов лежал в гараже, и я подумал, почему бы не пустить его в дело?

Экспозиция пронизана не только проводами, но и символическими образами. Так, например, из картины «Небесная геометрия» тянется провод наушников. Музыки там нет, но можно, как заявляет Лев, попытаться услышать тишину.

За неделю до обсуждения наших концепций я шёл с остановки под ЛЭП. Как в песне «Мельницы»: «закат раскинулся крестом поверх долины грёз». А на этом фоне полтора десятка ровных, параллельных линий. Честно, все 80 метров я шёл, закинув голову.

София Демидова, «Взгляд в себя»

Экспозиция под названием «Взгляд в себя» — это мир Зазеркалья, где каждому предлагается понять себя через отражение. Шесть работ в концепции Софии Демидовой — это саморефлексия и диалог с своим внутренним «Я».

«Общая концепция, от которой многие отталкивались, — это зеркальные нейроны. И я начала придумывать какие-то ассоциации, возможно пошла лёгким путём, через зеркало. У меня родился образ человека, стоящего перед зеркалом и пытающегося понять, кого он там видит. Он смотрит на себя, себе в глаза и пытается понять, кто же этот человек в отражении»

Практически всё, что есть в экспозиции, София принесла из дома. Например, работа, красноярского художника Псевдонима «Сонный я». Своеобразный автопортрет автора и его личностей.

Схожими мотивами наполнены картины местной художницы PsihOnOut. «РазТрирование», созвучное с понятием «растроения», также отображает концепт конфликта внутренних личностей. 

«Здесь один человек, который потерялся в себе, в своих чувствах и эмоциях. Они его настолько переполнили, что в какой-то момент человек уже не может понять, какая из личностей внутри него есть он сам. Это эмоции и ярости, и гнева, раздражения. Они разрушили целостную личность человека. Это картина Растрирование, что созвучно с растроением»

Зеркало, которое является центральным предметом экспозиции — это совместная работа PsihOnOut и Софии. Автор концепции предлагает взглянуть на себя через это зеркало каждому посетителю, порефлексировать, возможно заняться самокопанием. 

На стене экспозиции «Взгляд в себя» есть две работы из коллекции музея. Это картины Оральной серии Виктора Сачивко, которые София с Сашей Закировым тоже решили стилизовать под концепцию Зазеркалья, отразив друг от друга.